|
ВИРТУАЛЬНАЯ РЕТРО ФОНОТЕКА Музей Истории Советской Массовой песни
Главная
|
||||||||||||
|
Из истории создания проектов высотных зданий в Москве. ЧАСТЬ 3 (Завершение)
|
||||||||||||
|
НАЗАД | НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ | ДАЛЬШЕ
Проект высотного административного здания в Зарядье (1947-1956 гг.)
Идея возведения высотных зданий в Москве восходит к замечательной градостроительной традиции древнерусского зодчества – выделению ведущих сооружений города, обычно высотных (церквей, колоколен, монастырских и кремлевских башен), вокруг которых группировалась остальная застройка. Такая композиционная система была особенно наглядной в Москве, создавая чрезвычайно живописный силуэт города. С конца XIX века в связи со строительством многоэтажных зданий, которое постепенно нивелировало общую высоту, силуэт города изменился, Москва стала терять свой исторически сложившийся облик. Новые высотные сооружения сталинской эпохи были призваны вернуть ей выразительный силуэт, но уже на новой идейно-художественной основе.
Председатель исполкома Молотовского районного совета П.Н. Бакин на закладке высотного здания в Зарядье. 1947 г. Фото
Очевиднее всего представить градообразующее влияние высотных зданий построенных на набережных Москвы-реки. Набережные реки – главные магистрали города, на которых должны быть размещены лучшие жилые и административные здания. Расположенные вдоль них бульвары и парки – любимые места прогулок и отдыха горожан. Высотные здания, как гигантские ориентиры, отмечают течение реки, сливаясь в гармоничный ансамбль с краснозвездными башнями Кремля. В начале пятидесятых годов многие исследователи отмечали, что строительство высотных зданий на набережных Москвы-реки позволило в исключительно интересной композиционной взаимосвязи объединить живописную природу - извилистую реку, холмы, зеленые массивы на берегах, с монументальной архитектурой. Значение набережных после их реконструкции и строительства мостов чрезвычайно возросло. Они стали важнейшими транспортными артериями и наиболее живописными магистралями столицы. Река в свою очередь так же стала важнейшей водной транспортной артерией, превратив Москву в порт пяти морей. Вот почему высотное здание в Зарядье, будь оно построено в столь ответственном месте, вполне могло бы претендовать на роль одного из самых выдающихся памятников эпохи.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Перспектива с Кремлевской набережной. Проект. 1951 г.
В сентябре 1947 года после торжественной церемонии закладки высотных зданий главный архитектор столицы Дмитрий Чечулин писал: «Этим высотным зданиям принадлежит большая роль в формировании облика будущей Москвы и в повышении ее архитектурно-строительной культуры. Нет сомнения, что опыт проектирования и строительства высотных зданий и связанный с этим отбор строительных материалов, конструкций, предметов оборудования окажет глубочайшее влияние и на уровень массового строительства. Здесь должны родиться новые высокоиндустриальные методы стройки, наиболее прогрессивные и эффективные конструкции, высококультурные детали и предметы внутреннего оборудования зданий. Но не только в творческом и организационно-техническом, а и в градостроительном смысле строительство высотных зданий явится новой, высшей ступенью, еще настойчивее и требовательнее выдвигая перед архитекторами проблему ансамбля и общего силуэта города. Высотные здания в ансамбле города – это спутники будущего Дворца Советов, которые составят важнейший элемент в формировании нового величественного силуэта Москвы Сталинской эпохи.». Административное здание в Зарядье было одним из «сталинских» высотных домов, заложенных в день восьмисотлетнего юбилея Москвы. В разработке проекта грандиозного сооружения принял участие коллектив архитекторов, инженеров и техников Мосгорпроекта, в том числе инженер-конструктор И. М. Тигранов, инженер Ю. Е. Ермаков, архитекторы А. Ф. Тархов, М. И. Боголепов, А. В. Арго, Л. Ф. Наумочева, Н. А. Кузнецова, Ю. С. Чуприненко и другие. Проект начал осуществляться на участке площадью 15 га. С южной стороны этот участок выходил на набережную Москвы-реки, с северной — граничил с улицей Разина, с востока — с Китайским проездом, с запада примыкал к Красной площади.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Перспектива с Красной площади. Проект. 1951 г.
Историки порой вменяют в вину Сталину то, что он якобы варварски уничтожил Зарядье для постройки 36-этажного монстра в непосредственной близости от Кремля. Однако в действительности снос Зарядья не был напрямую связан с планами строительства на этом месте какого-либо конкретного сооружения. До войны вносилось большое количество проектных предложений от многих архитекторов, некоторые из них в соответствии с условиями конкурсов предполагали и снос здания ГУМа. От тех лет идет целая череда конкурсов, в которых принимали участие А.Щусев, А. и В. Веснины, И.Жолтовский, Г.Гольц, Н.Колли, Б.Иофан, В.Щуко, В.Гельфрейх, А.Мордвинов, П.Абросимов, А.Власов, и многие другие. В проектах мавзолей В.И. Ленина, Красная площадь, ансамбль Московского Кремля и то, что предполагалось построить рядом, должны были создавать грандиозную по своим масштабам единую декорацию для оформления всенародных торжеств и празднеств. В конце концов, как известно, к строительству был принят проект Весниных, но осуществлению замысла помешала война. Это при том, что значительные силы оттягивало и строительство Дворца Советов.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Генеральный план. 1951 г.
К началу тридцатых годов древнее Зарядье представляло собой неблагополучный, криминальный район с обветшавшими строениями. Само название отражало его суть — за торговыми рядами находились не только церкви и памятники старины. В дореволюционную пору это место славилось мастерскими, лабазами, ночлежками, публичными домами. Канализации не имелось, и нечистоты текли прямиком в реку. Такая картина была характерна и для многих других районов столицы. Планомерный снос района приурочили к реконструкции Москворецкого моста и территорий, прилежащих к Красной площади. Проектом А.В. Щусева в 1937 году предусматривалось значительное расширение проезжей части моста, вместе с этим расширять его можно было только в сторону, противоположную Красной площади. Возникали и проблемы, связанные с подъемом уровня грунтовых вод в результате обводнения Москвы-реки волжской водой. Одним словом, по объективным причинам участь района была предопределена, и к началу 1939 года основной объем работ по его сносу уже выполнили. Вплоть до конца сороковых годов на месте Зарядья просуществовал пустырь, а с начала пятидесятых начались разработка котлована и бетонирование фундамента высотного здания.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Перспектива с Москвы-реки. Проект. 1951 г.
Создавая наилучшую композицию сооружения, Д.Н.Чечулин исходил из следующих двух положений. Во-первых, здание должно быть одним из ведущих элементов общегородского ансамбля новой многоэтажной Москвы, перекликаясь с силуэтами остальных высотных зданий и будущего Дворца Советов. Во-вторых, на близких подходах к нему оно должно масштабно входить в ансамбль природы и архитектуры ближайшего окружения. Последнее требовало горизонтальной композиции масс, отвечающих набережной Москвы-реки и кремлевской стене. Автор решил эту задачу, положив в основу плана первого нижнего уступа прямоугольник с отношением сторон приблизительно 2:3, в силу чего нижний, первый объем получил форму параллелепипеда, вытянутого вдоль Москвы-реки и имеющего высоту пяти этажей. Второй уступ, имеющий высоту трех этажей и квадратный план, продолжал решать ту же задачу — связи с ближайшим ансамблем. Одновременно второй и следующий за ним 6-этажный уступы являются переходом к 20-этажной башне, несущей ступенчатое, пластическое завершение с шатром и эмблемой. Эта высотная часть сооружения должна была «работать» на большие перспективы, включаясь в общий архитектурный ансамбль города. Поэтому она была запроектирована симметричной. Главным фасадом административное здание было обращено в сторону Красной площади. На стилобат с Красной площади вела широкая лестница. Со стороны Китайского проезда малые лестницы вели к открытой стоянке автомашин, огражденной сквером. Кроме того, малые лестницы вели в сквер-заповедник, расположенный вдоль улицы Разина, где предполагалось сохранить храмы — памятники архитектуры прошлого.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Перспектива со стороны Кремля. Проект. 1951 г.
Стилобат со стороны Москворецкой набережной образовывал пьедестал здания и постепенно приближаясь к отметке подъема Красной площади, должен был с ней сливаться. По верхней площадке стилобата организовывался проезд с Красной площади к зданию, а так же сквозной проезд через все внутренние дворы. Входы в высотное здание располагались с трех сторон: с Красной площади (главный вход), второй со стороны Москвы-реки и третий со стороны улицы Разина. Со стороны Красной площади сквозь колоннаду виднелся двор, а в глубине его выступал портал входа, через который посетитель попадал в главный вестибюль. Предусматривались отдельные входы со стороны уровня Москворецкой набережной в вестибюль, в помещения для рабочих и служащих и в столовую. В центре стилобата со стороны набережной была запроектирована широкая парадная лестница, ведущая к основному входу в здание. Здесь же предусматривались пандусы для автомобилей. В начальный период проектирования предполагалось, что этот вход будет парадным входом для посетителей. Впоследствии авторы пересмотрели его назначение, «повернувшись лицом к человеку» и указав, что парадный вход предназначается для основной массы сотрудников, работающих в высотной части здания. Вход вел в уровень первого подвала, в гардеробный вестибюль. Отсюда по системе эскалаторов сотрудники поднимались на уровень первого этажа в зону расположения лифтов, обслуживающих высотную часть здания.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. План 2-го подвального этажа.
В 1-м этаже размещался главный вестибюль здания, обслуживающий посетителей и представляющий собой обширный парадный двухсветный зал, разделенный рядами колонн на три нефа. В боковых нефах планировалось размещение гардеробов на 1700 человек каждый, средний неф оставался свободным для движения. Через него открывалась перспектива на лифтовый холл, являющийся продолжением главного вестибюля. Таким образом, посетитель мог попасть в здание с любой стороны. В предложенном решении удалось избежать приема, при котором входы в здание развиваются в отдельную пристройку, благодаря чему здесь входные помещения получили хорошее естественное освещение. Пятиэтажная часть здания, образующая первый ярус композиции, имела свои собственные входы со всеми видами вертикальных коммуникаций. Основную часть здания, которую венчал золоченый многогранный шатер с завершением, достигающим высоты 275 метров, окружали 5-этажные корпуса, образующие удобные отдельные дворы. Центральное место в главном вестибюле занимали лифты. Отсюда распределялась бы по этажам шеститысячная армия сотрудников и громадное количество посетителей. Планировочное решение лифтового холла усложнялось наличием запроектированных входов со всех четырех сторон здания, тем не менее удачное размещение подъемников разрешило проблему ориентации и подхода к ним.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. План 1-го подвального этажа.
Центральный ствол здания должен был обслуживаться 24 лифтами. Исходя из условий планировки, наиболее эффективным оказался прием разделения работы лифтов на две зоны: первая зона обслуживала 1-18 этажи, вторая – 18 – 32. Таким образом, на 18-м этаже обеспечивалась бы возможность пересадки из подъемников первой зоны в подъемники второй и наоборот. Подъемники второй зоны должны были обслуживать и башню, венчающую здание. В дополнение к ним, проект предусматривал достаточное количество удобно расположенных аварийных лестниц, которые располагались равномерно, удаляясь от центра по мере расширения здания книзу. Лифтовые холлы и лестницы располагались в наиболее удобных для этого узлах плана и везде выходили непосредственно в коридоры. Количество лифтов возрастало от верхних этажей к нижним. Если в верхнем этаже два лифта, то в гардеробном вестибюле их было уже сорок. Для рассредоточения потоков больших масс людей в диагональных крыльях высотного корпуса также были запроектированы лифты. Всего в здании проектировалось 2000 комнат общей площадью 72000 кв.м.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. План 1-го этажа.
Начиная со второго этажа все здание, за небольшим исключением, предоставлялось под рабочие помещения. Хорошо освещенные комнаты располагались по периметру здания, с обеих сторон диагональных коридоров. Диагональные коридоры заканчиваются треугольными тупиками, по периметру которых находились рабочие комнаты. Каждая из них имела свою маленькую вестибюльную площадку. Начиная с 8-го по 13-й этаж диагональные коридоры укорачивались, треугольные тупики уничтожались. С 14-го этажа пропадали и диагональные отсеки. Оставались только лифтовые фойе с рабочими комнатами. И, наконец, в венчающей части здания располагался демонстрационный зал, перекрытый куполом и четырьмя павильонами по углам плоской кровли... В 5-этажных корпусах, которые окружали высотную часть, также планировались рабочие комнаты.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. План 3-го этажа.
Административное здание в Зарядье, в котором должны были работать свыше 10000 человек (6000 – в центральном объеме и 4000 - в остальных объемах) требовало наличия целого ряда помещений, обслуживавших их нужды. Одним из них был зал собраний, рассчитанный на 1000 человек. Он помещался в отдельном объеме, являвшемся составной частью комплекса. В этом сооружении предусматривались прекрасный кинофицированный зал в форме амфитеатра, фойе с буфетом и со всеми обслуживающими помещениями, эстрада для президиума с комнатами отдыха, которая бы использовалась и для концертных выступлений, гардеробы с широким фронтом обслуживания и самостоятельные выходы с улицы. Еще одним обслуживающим помещением являлся блок питания – столовая на 750 мест, диетическая столовая на 80 мест с центральным буфетом на 32 места. По санитарно-гигиеническим соображениям этот комплекс был вынесен за пределы центрального корпуса и расположен под двором в уровне первого подвала, при этом основной зал – столовая – верхней частью поднималась над уровнем озелененного двора, что давало возможность обеспечить зал естественным освещением. Раздаточная и кухня со всеми подразделениями и подсобными помещениями были запроектированы в удобной связи с местами обслуживания.
Самое ответственное с градостроительной точки зрения высотное здание, могло бы стать и наиболее совершенным в архитектурном и инженерном отношениях. Известно, что работы на строительной площадке в Зарядье были начаты несколько позже, по мере завершения высотных зданий первой очереди. Это обстоятельство оказало существенное влияние на проектирование здания. Представилась возможность учесть в проекте опыт строительства первых высоток и благодаря этому избежать многих трудностей. К началу строительства уже был освоен промышленный выпуск ряда новых материалов.
Д.Н.Чечулин. Административное здание в Зарядье. Интерьер зала собраний. Эскиз
Влияние строительства высотных зданий распространилось на сферу производства облицовочных материалов, требования к которым в отношении износа оказались значительно выше, чем в традиционных домах. Строительная индустрия начала производить разнообразный ассортимент облицовочных материалов, отвечающих новым требованиям: специальные сорта керамики, литой камень, майоликовые детали. Задача облегчения веса стен высотного здания привела строительную промышленность к необходимости освоения целого ряда облегченных материалов — заполнителей стен и элементов для междуэтажных перекрытий. Взамен традиционного для стен материала — обычного кирпича — появились дырчатый кирпич, керамические пустотелые блоки, для внутренних перегородок — пустотелые гипсовые блоки, пеносиликатные плиты и т.д. Впервые в отечественном гражданском строительстве для утепления плоской кровли высотных зданий было применено пеностекло. Примерно в то же время оно стало внедряться в проекты конструкций крупнопанельных каркасных зданий в качестве утеплителя стеновых железобетонных панелей. Скорость движения пассажирских лифтов в высотных зданиях — от 1,5 до 3,5 метра в секунду. Для успешного обслуживания массовых перевозок в высотных зданиях понадобилось значительно увеличить скорость движения подъемников, что, в свою очередь, затронуло целый ряд разнообразных и сложных вопросов в области науки и техники — автоматизация управления лифтами, сигнализация, производство специальных тросов достаточной эластичности и прочности, механическая и электромеханическая аппаратура безопасности. Устройство водоснабжения и теплоснабжения высотных зданий было основано на совершенно новом в то время зональном принципе оборудования. Решение этой проблемы явилось результатом серьезной научно-исследовательской работы, а практическое осуществление новой системы вызвало необходимость устройства дистанционного контроля, сводимого в диспетчерский пункт, создания и освоения новой аппаратуры.
Высотные здания представляют собой необычные объекты и с точки зрения пожарной безопасности. Нормы, регулировавшие в обычных зданиях количество лестниц, ширину маршей и выходов, исходя из количества людей, подлежащих эвакуации, или из размеров эксплуатируемой площади, в данном случае привели бы к абсурдному количеству лестниц, к невероятной ширине маршей и пр. Проектировщикам пришлось сделать основной упор на усиление мер профилактического характера за счет улучшения способов эвакуации и непосредственных мер борьбы с огнем, в первую очередь, на создание полностью огнестойких зданий, внедрение аппаратуры для широкой автоматизации водопроводных противопожарных установок, автоматизации контроля над ними, сигнализации и пр. В целях защиты каркаса от огня была предусмотрена огнезащитная облицовка колонн, ригелей и балок. Толщина облицовки различна в различных условиях расположения металла. В каждом конкретном случае определялся предел огнестойкости, который и диктовал толщину защитного слоя, различного для разных применяемых материалов. Для этих целей, в частности, применялись бетон на щебне из естественных материалов, кирпича и керамзита, кирпич обыкновенный и дырчатый, пустотелая керамика и гипсовые плиты с заполнением внутреннего объема между стальной конструкцией и облицовкой.
Административное здание в Зарядье. Поперечный разрез. 1951 г.
Без теснейшего синтеза архитектуры, науки и передовой советской техники осуществление высотных зданий было бы невыполнимо. Не говоря о необычных приемах конструирования, в структуру высотных зданий вошли разработки из самых разных областей техники. Переход от несущих кирпичных стен к стальному каркасу явился одним из крупнейших факторов в развитии советской строительной отрасли. Каркасная система позволила свести роль наружных стен лишь к оболочке, изолирующей внутреннее пространство здания от внешних температурных колебаний. Все нагрузки здания передавались теперь на каркас, представляющий собой систему балок и колонн, которые воспринимают вес здания и передают его на фундамент. В основу советских методов проектирования стальных каркасов были положены труды выдающихся русских инженеров: Н.А. Белелюбского, П.Я. Проскурякова, В.Г. Шухова и других, а позднее — Е.О. Патона, Б.Г. Галёркина, Н.С. Стрелецкого, создавших уже к началу XX века свою школу и рациональные конструктивные формы. Сварная конструкция, примененная впервые в Советском Союзе, имела ряд преимуществ перед существовавшей в мировой практике клёпаной конструкцией с монтажными соединениями на заклепках — снижение веса, снижение трудоемкости изготовления элементов и снижение трудоемкости монтажа.
Административное здание в Зарядье. Разрез нижней части здания. 1951 г.
Железобетонный каркас с пространственной системой связей, примененный впервые в здании на Котельнической набережной, в здании Дворца Науки и культуры в Варшаве и предложенный в проектном решении здания в Зарядье являлся наиболее совершенной на тот период качественно новой формой каркаса. Пространственная система связей в виде складчатой оболочки, состоящей из железобетонных стенок, обладала жесткостью, во много раз превышающей жесткость других систем каркасов при минимальном расходе стали. Проведённые сопоставления в пределах одного и того же планировочного решения показали, что при применении каркаса с пространственной системой связей расход маталла сокращался бы более чем на 30 процентов в сравнении с каркасом рамной системы. Благодаря высокой изгибающей жесткости связевой оболочки резко снизились значения перекосов и депланации перекрытий в панелях, примыкающих к связям. Высокая экономичность каркаса с пространственной системой осуществлялась с соблюдением ведущего требования рациональной компоновки – принципа концентрации материала: четкое расчленение работы каркаса на ветровую и вертикальную нагрузку и сосредоточение всей ветровой нагрузки на системе пространственных связей привело к большой концентрации материала в связях. Благодаря работе узлов, ригелей и колонн только на вертикальную нагрузку было достигнуто значительное упрощение и облегчение всех элементов каркаса, что открывало широкие возможности для унификации и стандартизации. Причем в пространственно-связевом каркасе вопрос повышения жесткости и экономии был решен не изолировано, а во взаимосвязи с задачами упрощения конструктивных форм, уменьшения трудоемкости изготовления и монтажа конструкций.
Схема пространственной железобетонной конструкции ветровых связей. Первый вариант (слева) и второй вариант (справа).
Сочетание в плане высотной части здания в Зарядье взаимно перпендикулярных и диагональных осей, усложнив расстановку колонн каркаса, побудило отказаться от шаблонной рамной конструкции и искать иное, более эффективное решение. В принятом решении основной конструкцией, воспринимающей ветровую нагрузку и обеспечивающей общую жесткость здания, являлась система пространственных ветровых связей, образовывавших замкнутую восьмигранную призму. В эскизном проекте здания эти связи совмещались с наружными стенами высотной части здания. Однако при разработке технического проекта расчеты показали, что многочисленные оконные проемы в наружных стенах настолько ослабляли конструкцию и снижали ее жесткость, что оказалось значительно более выгодным перенести связи внутрь здания, совместив их со стеной, выделяющей центральный лифтовый вестибюль. Хотя при этой схеме основные размеры образуемой связями жесткой коробки и уменьшались, однако значительное сокращение числа проемов с лихвой это уменьшение компенсировало. Таким образом, железобетонные ветровые связи простирались от верха фундаментной коробки до перекрытия над 32 этажом. В техническом проекте расположение лифтов высотной части было разработано в двух вариантах. В первом варианте по условиям планировки пространственная конструкция связей в виде замкнутой коробчатой системы, близкой в плане к квадрату, проходила в среднем объеме (с 4 по 15 этаж) и в верхнем объеме (с 15 по 32 этаж) в разных плоскостях. В местах перехода от одного объема к другому связи перепускались на один этаж, кроме того, в этих местах для восприятия дополнительных усилий, возникающих от смещения части стенок, в плоскости перегородок вводились специальные вертикальные железобетонные диафрагмы, перпендикулярные к граням коробчатой конструкции. Во втором варианте удалось осуществить пространственную конструкцию связей на всю высоту, с 4-го по 32-ой этаж, без смещения плоскостей граней – в виде призмы одного диаметра. Это решение значительно упростило конструкцию и создало благоприятные предпосылки для ощутимого ускорения производства работ. В обеих вариантах конструкции связей, разработанных в техническом проекте, пространственная коробчатая система доводилась только до уровня 4-го этажа. От верха фундамента до 4-го этажа связи были решены в виде четырех железобетонных стен, расположенных перпендикулярно к диагональным осям высотной части. На примере эволюции конструктивных решений московских высотных зданий можно видеть, насколько продумано и последовательно ставились задачи, насколько учитывался в проектировании новейший практический опыт. По существу, каждое из высотных зданий представляло собой уникальную экспериментальную площадку, на которой отрабатывались и совершенствовались те или иные технические идеи. Придя к наиболее экономичным и наиболее совершенным в инженерно-техническом отношении конструктивным решениям, отечественная строительная наука фактически за четыре года совершила гигантский качественный скачок, который при других обстоятельствах мог бы занять несколько десятилетий. По некоторым данным, в восьмой высотке хотели разместить Наркомат тяжёлого машиностроения. Почти все предлагавшиеся до войны конкурсные проекты здания для размещения этого ведомства выглядели неубедительно, а тут, казалось, судьба наконец улыбнулась Наркомтяжмашу. Однако ни в одном литературном источнике, из известных сегодня автору, ведомственная принадлежность высотки в Зарядье не оговаривалась. Так же, как и в случае с другими административными зданиями, например, на Смоленской площади, куда заселился МИД СССР. В последнее время всё чаще появляется информация о том, что восьмое здание планировал построить для своего ведомства Л.П. Берия, который по линии МВД курировал московские высотные стройки. В этом случае понятно, почему стройку остановили после его ареста. Перечисленные обстоятельства могут навести на неожиданное предположение. Возможно, первоначально проект высотного здания в Зарядье должен был выполнить сам академик Щусев. Во-первых, А.В.Щусев являлся очень значительной фигурой в послевоенной архитектурной Москве. Он же был одним из инициаторов высотного строительства, известна его роль в определении мест расположений высотных зданий на генеральном плане города. Во-вторых, именно А.В.Щусев в довоенный период начал практически осваивать Зарядье в рамках проекта реконструкции Москворецкого моста и прилегающих территорий. В-третьих, А.В.Щусеву принадлежал ранее принятый к реализации проект реконструкции здания НКВД на Лубянской площади. Вполне возможно, что Л.П.Берия просил А.В.Щусева осуществить и этот проект, но что-то помешало, возможно, надвигавшаяся болезнь зодчего, которая предшествовала его смерти в мае 1949 года. Существует упоминание о серьезной болезни А.В.Щусева в связи с его работой над проектом станции метро Комсомольская-Кольцевая. В 1948 году М.А.Щусев, сын академика, по желанию отца, обращался к А.Н.Душкину с просьбой взять на себя завершение работ по проектированию станции. Но А.Н.Душкин это предложение отклонил, а в 1952 году за работу над Комсомольской А.В.Щусеву была посмертно присуждена Сталинская премия. Можно допустить, что участок в Зарядье Д.Н.Чечулин получил в наследство от А.В.Щусева, тогда становится понятно, почему он выполнил сразу два проекта высотных зданий, которые к тому же планировались в непосредственной близости друг от друга. Подтвердить или опровергнуть это предположение смогут дальнейшие исследования. Строительство в Зарядье началось активно. Были развернуты работы по сооружению фундаментов и нулевого цикла. Территория Зарядья превратилась в оживленную строительную площадку: монтировались конструкции, возникали зримые очертания гигантского сооружения. Архитекторы работали в одном из старых строений возле участка строительства. Но постепенно темпы работ снижались, а затем стройка и вовсе встала, собранные конструкции были демонтированы. Прекращение строительства высотного административного здания в Зарядье было ударом для Д.Чечулина, так же как и для всего коллектива архитекторов и строителей, отдавшего ему много творческих сил. «Сталинская архитектура» была связана с именем И.В. Сталина не только своим названием, но и идейно-художественным содержанием. Вскоре после его смерти, уже в 1954 году, в Большом Кремлёвском дворце было созвано специальное Всесоюзное совещание строителей и архитекторов, где на первый план новая власть поставила новые задачи — снижение стоимости строительства и резкое увеличение количественных его показателей. Основным путем решения этих задач были выдвинуты индустриализация строительства и связанная с ним типизация проектирования. Затем, в 1955 году, последовало постановление ЦК КПСС и СМ СССР об устранении излишеств, что повлекло коренное изменение направленности в архитектуре. Подверглись резкой критике «...украшательство, недооценка архитекторами вопросов удобства, техники, экономики, типового проектирования». Между тем, и тому есть подтверждения в литературе, в первой половине 1950-х в СССР была создана индустриальная база для рывка в строительстве: если бы оказалось в запасе еще несколько лет, можно было бы наблюдать его результаты — качественное и удобное жилье, которое не требовалось бы впоследствии сносить или реконструировать. От литературы 1954–1956 годов остается впечатление, что немногие в ту пору реально представляли себе, насколько сильно изменится стиль и как далеко зайдет борьба с излишествами. Ведь серьезный разговор об обобщении значительного практического опыта ансамблевой застройки зашел только в конце сороковых – начале пятидесятых. Правда и закончился очень быстро – какие же могли быть ансамбли в эпоху типовых пятиэтажек. Почему же остановилась стройка в Зарядье? Ведь известно, что здание высотной гостиницы Украина, также изобилующей излишествами, достраивалось по проекту А.Г.Мордвинова уже в 1956-1957 годах. Можно предположить, что президент Академии Архитектуры СССР А.Г.Мордвинов получил «отпущение грехов», подыграв Н.С.Хрущеву в 1954 году при подготовке Всесоюзного совещания строителей. Он не только публично покаялся сам, но и выступил с изобличительными обвинениями в адрес коллег. Среди них был назван и Дмитрий Чечулин, который тоже попал в немилость, хотя и не подвергался травле так, как А.Н.Душкин и лишенные Сталинской премии Л.М.Поляков с А.Б.Борецким. Произошло это, вероятнее всего потому, что пятидесятые годы Д.Н.Чечулин уже утратил прежние позиции в московских архитектурных кругах. Он уже не был главным архитектором, на этом посту его сменил А.В.Власов, которого из Киева вернул с столицу Н.С.Хрущев. К тому же Д.Н.Чечулина многие недолюбливали, за то, что в прежние годы он достаточно жестко осуществлял свою архитектурную политику. Те, кем он руководил раньше, теперь воспользовались возможностью отомстить ему. Формальных поводов закрыть стройку было предостаточно: это и ответственное расположение участка, и требования проведения дополнительных экспертиз, бесчисленных согласований. Д.Н.Чечулин стоял на твердых творческих позициях, ему не было необходимости прогибаться под новую идеологию. Публиковавшиеся стенограммы совещаний свидетельствуют, что он являлся одним из немногих представителем московской архитектурной элиты, кто на тех позорных спектаклях пытался называть вещи своими именами. Еще в октябре 1954 года на собрании членов Академии архитектуры СССР, посвященным «вопросам борьбы с абстрактным формотворчеством и архитектурными излишествами» он, в частности говорил по сути предъявленных обвинений: «Вопрос об излишествах в архитектуре – это не только вопрос о художественности, но и вопрос политический... Стиль архитектуры вырабатывается не одним человеком,... но мы, члены Академии, не высказываемся по вопросу о стиле, не даем оценку архитектурным произведениям до тех пор, пока не будет дана им официальная общественная оценка. Это приводит к тому, что архитекторы лишены в своей работе своевременной помощи, своевременной критики». Невзирая на неудачу Д.Чечулин продолжал проектную работу по Зарядью, однако десятки вариантов зданий, самых разнообразных по значению, этажности, силуэту, отклонялись. Разрабатывая эти проекты, зодчий стремился максимально использовать уже заложенные фундаменты, чтобы затраченные государственные средства не пропали даром. Только спустя десять лет — за период с 1964 по 1967 годы — на уже имевшемся фундаменте по проекту Д.Н. Чечулина была сооружена гостиница «Россия». Ее пропорции позволяют визуально оценить масштабность задуманного ранее сооружения: объемы гостиницы сопоставимы с объемом нижнего, высотой 5 этажей, членения высотного здания. Сама же гостиница смотрелась на доставшемся в наследство стилобате довольно нелепо. А сегодня и этой гостиницы больше не существует. Время и человеческая гордыня всё так же неумолимы и жестоки к Истории, как и много веков назад.
Николай Кружков Материал подготовлен по заказу издательства "Спецкнига", 2009 г.
НАЗАД | НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ | ДАЛЬШЕ
|
